Неточные совпадения
— Ну, довольно, довольно! — говорила Лизавета Петровна, но Кити
не отпускала его. Он заснул на ее
руках.
—
Не могу, — отвечал Левин. — Ты постарайся, войди в в меня, стань на точку зрения деревенского жителя. Мы в деревне стараемся привести свои
руки в такое положение, чтоб удобно было ими работать; для этого обстригаем ногти, засучиваем иногда рукава. А тут люди нарочно
отпускают ногти, насколько они могут держаться, и прицепляют в виде запонок блюдечки, чтоб уж ничего нельзя было делать
руками.
— Настасьи нет и нет! — возмущалась Варвара. — Рассчитаю. Почему ты
отпустил этого болвана, дворника? У нас, Клим, неправильное отношение к прислуге, мы позволяем ей фамильярничать и распускаться. Я —
не против демократизма, но все-таки необходимо, чтоб люди чувствовали над собой властную и крепкую
руку…
— Страшный стих, — говорит, — нечего сказать, подобрали. — Встал со стула. — Ну, — говорит, — прощайте, может, больше и
не приду… в раю увидимся. Значит, четырнадцать лет, как уже «впал я в
руки Бога живаго», — вот как эти четырнадцать лет, стало быть, называются. Завтра попрошу эти
руки, чтобы меня
отпустили…
— Здесь,
не за Волгой! — повторила она, продолжая смеяться, и пропустила свою
руку ему под
руку. — Вы думали, что я
отпущу вас,
не простясь? Да, думали? Признавайтесь!..
— Я предвидел это, и потому, как вы заметили бы, если бы могли замечать,
не отпускал своей
руки от записки. Точно так же я буду продолжать держать этот лист за угол все время, пока он будет лежать на столе. Потому всякие ваши попытки схватить его будут напрасны.
Вот я тебе покажу людей!» Во мгновение ока дама взвизгнула и упала в обморок, а Nicolas постиг, что
не может пошевельнуть
руками, которые притиснуты к его бокам, как железным поясом, и что притиснуты они правою
рукою Кирсанова, и постиг, что левая
рука Кирсанова, дернувши его за вихор, уже держит его за горло и что Кирсанов говорит: «посмотри, как легко мне тебя задушить» — и давнул горло; и Nicolas постиг, что задушить точно легко, и
рука уже
отпустила горло, можно дышать, только все держится за горло.
— Нет, я
не могу так
отпустить тебя. — Кирсанов взял за
руку Лопухова, хотевшего уходить. — Садись. Ты начал говорить, когда
не было нужно. Ты требуешь от меня бог знает чего. Ты должен выслушать.
— Нет, маменька. Я уж давно сказала вам, что
не буду целовать вашей
руки. А теперь
отпустите меня. Я, в самом деле, чувствую себя дурно.
Папа станет просить меня, но я махну
рукой, скажу ему: „Нет, мой друг, мой благодетель, мы
не можем жить вместе, а
отпусти меня“, — и я обниму его и скажу ему, почему-то по-французски: „Oh mon père, oh mon bienfaiteur, donne moi pour la dernière fois ta bénédiction et que la volonté de dieu soit faite“!
—
Не пущайте, дурачки! — засмеялся старик. — Обеими
руками держитесь за меня… А
отпустите — больше и
не увидите.
— Это что за новости! Без году неделя палку в
руки взял, а уж поговаривать начал! Захочу
отпустить — и сама догадаюсь. Знать ничего
не хочу! Хошь на ладонях у себя вывейте зерно, а чтоб было готово!
— Сказано,
не пущу! — крикнула Аксинья Захаровна. — Из головы выбрось снег полоть!.. Ступай, ступай в моленну, прибирайте к утрени!.. Эки бесстыжие, эки вольные стали — матери
не слушают!.. Нет, девки, приберу вас к
рукам… Что выдумали! За околицу!.. Да отец-то съест меня, как узнает, что я за околицу вас ночью
отпустила… Пошли, пошли в моленную!
— Только сам ты, Алексеюшка, понимать должон, — сказал Патап Максимыч, — что к такой должности на одно лето приставить тебя мне
не с
руки. В годы-то отец
отпустит ли тебя?
Он
не преследовал, конечно, потому, что под
рукой не случилось другого извозчика, и я успел скрыться из глаз его. Я же доехал лишь до Сенной, а там встал и
отпустил сани. Мне ужасно захотелось пройтись пешком. Ни усталости, ни большой опьянелости я
не чувствовал, а была лишь одна только бодрость; был прилив сил, была необыкновенная способность на всякое предприятие и бесчисленные приятные мысли в голове.
Я
отпущу тебя домой невредимого, награжу казной несчетною, подарю цветочик аленькой, коли дашь ты мне слово честное купецкое и запись своей
руки, что пришлешь заместо себя одну из дочерей своих, хорошиих, пригожиих; я обиды ей никакой
не сделаю, а и будет она жить у меня в чести и приволье, как сам ты жил во дворце моем.
Гроб между тем подняли. Священники запели, запели и певчие, и все это пошло в соседнюю приходскую церковь. Шлепая по страшной грязи, Катишь шла по средине улицы и вела только что
не за
руку с собой и Вихрова; а потом, когда гроб поставлен был в церковь, она
отпустила его и велела приезжать ему на другой день часам к девяти на четверке, чтобы после службы проводить гроб до деревни.
Иван воспитывался
не дома, а у богатой старой тетки, княжны Кубенской: она назначила его своим наследником (без этого отец бы его
не отпустил); одевала его, как куклу, нанимала ему всякого рода учителей, приставила к нему гувернера, француза, бывшего аббата, ученика Жан-Жака Руссо, некоего m-r Courtin de Vaucelles, ловкого и тонкого проныру, самую, как она выражалась, fine fleur [Самый цвет (фр.).] эмиграции, — и кончила тем, что чуть
не семидесяти лет вышла замуж за этого финь-флёра: перевела на его имя все свое состояние и вскоре потом, разрумяненная, раздушенная амброй a la Richelieu, [На манер Ришелье (фр.).] окруженная арапчонками, тонконогими собачками и крикливыми попугаями, умерла на шелковом кривом диванчике времен Людовика XV, с эмалевой табакеркой работы Петито в
руках, — и умерла, оставленная мужем: вкрадчивый господин Куртен предпочел удалиться в Париж с ее деньгами.
Не боялся он также, что она выскользнет у него из
рук; в том городе, где он жил и предполагал кончить свою карьеру,
не только человека с живым словом встретить было невозможно, но даже в хорошей говядине ощущалась скудость великая; следовательно, увлечься или воспламениться было решительно нечем, да притом же на то и ум человеку дан, чтоб бразды правления
не отпускать.
И
отпустишь через полчаса. Оно, конечно, дела немного, всего на несколько минут, да вы посудите, сколько тут вытерпишь: сутки двое-трое сложа
руки сидишь, кислый хлеб жуешь… другой бы и жизнь-то всю проклял — ну, ничего таким манером и
не добудет.
— Ты, боярин, сегодня доброе дело сделал, вызволил нас из
рук этих собачьих детей, так мы хотим тебе за добро добром заплатить. Ты, видно, давно на Москве
не бывал, боярин. А мы так знаем, что там деется. Послушай нас, боярин. Коли жизнь тебе
не постыла,
не вели вешать этих чертей.
Отпусти их, и этого беса, Хомяка,
отпусти.
Не их жаль, а тебя, боярин. А уж попадутся нам в
руки, вот те Христос, сам повешу их.
Не миновать им осила, только бы
не ты их к черту отправил, а наш брат!
— Да, я знаю, — ответила мне. И потом — все еще держа у меня на плечах свои
руки и глазами
не отпуская моих глаз: — Тогда — до завтра. Завтра — в двенадцать: ты помнишь?
А между тем пока ее ветхое тело еще упорствовало, пока грудь еще мучительно вздымалась под налегшей на нее леденящей
рукою, пока ее
не покинули последние силы, — старушка все крестилась и все шептала: «Господи,
отпусти мне грехи мои», — и только с последней искрой сознания исчезло в ее глазах выражение страха и ужаса кончины.
— «
Не хочу, говорит, почто работу из
рук отпускать?» — «Так вот же тебе!..» — говорю, и пошел к Никите Сапожникову.
В первые дни болезни она была со мной чрезвычайно нежна и ласкова; казалось,
не могла наглядеться на меня,
не отпускала от себя, схватывала мою
руку своею горячею
рукой и садила меня возле себя, и если замечала, что я угрюм и встревожен, старалась развеселить меня, шутила, играла со мной и улыбалась мне, видимо подавляя свои собственные страдания.
После этого тут они меня, точно, дён несколько держали
руки связавши, — всё боялись, чтобы я себе ран
не вредил и щетинку гноем
не вывел; а как шкурка зажила, и
отпустили: «Теперь, говорят, здравствуй, Иван, теперь уже ты совсем наш приятель и от нас отсюда никогда
не уйдешь».
Евгений Константиныч пригласил Лушу на первую кадриль и, поставив стул, поместился около голубого диванчика. Сотни любопытных глаз следили за этой маленькой сценой, и в сотне женских сердец закипала та зависть, которая
не знает пощады. Мимо прошла m-me Майзель под
руку с Летучим, потом величественно проплыла m-me Дымцевич в своем варшавском платье. Дамы окидывали Лушу полупрезрительным взглядом и
отпускали относительно Раисы Павловны те специальные фразы, которые жалят, как укол отравленной стрелы.
— Полноте, успокойтесь, говорю вам, — продолжал Свитка. — Первый акт трагикомедии, можно сказать, кончен… ну, и слава Богу!.. Полноте же, будьте мужчиной!.. Пойдемте ко мне и потолкуем о деле… Я довезу вас… Я
не отпущу вас теперь одного: вы слишком взволнованы, вы можете наделать совершенно ненужных глупостей. Давайте вашу
руку!
Ларисе Платоновне и той
не к худу это послужило, ибо дало ей силы печали свои окончить смертью вольною, о коей разные можно иметь мнения, так как и между верующими писателями есть мыслители,
не осуждающие вольной смерти, ибо в иных случаях
не все ли в некоей степени одинаково,
отпустить себя своею
рукой или чужую навести на себя?
Ее появление чрезвычайно сконфузило Жозефа, он залепетал было какие-то объяснения, но та,
не слушая его, поблагодарила кондуктора, что он поберег ее спутника, и велела ему
отпустить руку Жозефа, а тому дала знак помогать ей собирать находившиеся при ней дорожные мелочи ее багажа.
— Вот и приехали! — сказал Вернер любопытно и весело, когда карета остановилась, и выпрыгнул легко. Но с Янсоном дело затянулось: молча и как-то очень вяло он упирался и
не хотел выходить. Схватится за ручку — жандарм разожмет бессильные пальцы и отдерет
руку; схватится за угол, за дверь, за высокое колесо — и тотчас же, при слабом усилии со стороны жандарма,
отпустит. Даже
не хватался, а скорее сонно прилипал ко всякому предмету молчаливый Янсон — и отдирался легко и без усилий. Наконец встал.
—
Отпустите руку, пожалуйста, и стойте вольно. Я
не корпусная крыса! — проговорил смеясь лейтенант и в ответ
не приложил
руки к козырьку, а, по обычаю моряков, снял фуражку и раскланялся. — Капитан только что был наверху. Он, верно, у себя в каюте! Идите туда! — любезно сказал моряк.
Там его мучают полтора года, но он все-таки
не изменяет своего решения
не брать в
руки оружия и всем тем, с кем ему приходится быть в сношениях, объясняет, почему он этого
не делает, и в конце второго года его
отпускают на свободу раньше срока, зачислив, противно закону, содержание в тюрьме за службу, желая только поскорее отделаться от него.
Это настоящие дамы каменского полусвета и держат себя очень прилично, хотя заметно довольны веселым соседом, которому уже успели
отпустить несколько полновесных затрещин, когда он нечаянно попадал
руками куда
не следует.
Гречихин
отпустил ее
руку,
не потому, что смутился посторонних, но вследствие мгновенно озарившей его ум мысли о неблаговидности физической борьбы с женщиной.
— Нет, нет! — замахал
руками Пахомыч. — Коли
отпустил душу на покаяние, от слова своего
не отрекайся… Обет я дал уже давно, по обету иду в странствия.
— Хо-хо!.. Нашел дураков… Девка — мак, так ее кержаки и
отпустили. Да и тебе
не обмозговать этого самого дела… да. Вон у меня дерево стоеросовое растет, Окся; с
руками бы и ногами отдал куда-нибудь на мясо — да никто
не берет. А вы плачете, что Феня своим умом устроилась…
Глаз сверкнул, изумился и потеснился дать место второму глазу, оба глаза
не предвещали, судя по выражению их, радостной встречи.
Рука отпустила занавеску, кивнув пальцем.
— Хватай ее! — крикнул Босс. В тот же момент обе мои
руки были крепко схвачены сзади, выше локтя, и с силой отведены к спине, так что, рванувшись, я ничего
не выиграл, а только повернул лицо назад, взглянуть на вцепившегося в меня Лемарена. Он обошел лесом и пересек путь. При этих движениях платок свалился с меня. Лемарен уже сказал: «Мо…», — но, увидев, кто я, был так поражен, так взбешен, что, тотчас
отпустив мои
руки, замахнулся обоими кулаками.
Аделаида упрашивала, умоляла его жалобным голосом, чтобы он
отпустил к ней ее суженого, целовала его с нежностию, целовала даже его
руки; но когда увидела, что лукавый карла
не хотел понимать этих красноречивых выражений и
не думал выполнить волю благодетельной волшебницы, тогда, озлобясь, она решительно стала требовать у него жениха, фон Вердена, щекотала, щипала малютку немилосердо.
— И ты здесь? — спросила она, подавая мне
руку. — Ты слышал, как я пела? Ну, как ты находишь? — И,
не дожидаясь моего ответа, она продолжала: — Очень кстати, что ты здесь. Сегодня ночью я уезжаю ненадолго в Петербург. Ты меня
отпустишь?
Через пять минут они сидели еще ближе друг к другу. Ее
рука продолжала лежать на его плече. Она ему рассказывала про свое житье. Ангажементы у нее всегда есть. Последние два сезона она «служила» в Ростове, где нашла хлебного торговца, глупого и «во хмелю благообразного». Он ее
отпустил на ярмарку и сам приедет к концу, денег дает достаточно и даже поговаривает о «законе», но она сама
не желает.
—
Отпустите меня! — шептала она, дрожа всем телом и
не видя перед собою в потемках ничего, кроме белого кителя. — Вы правы, я ужасная женщина… я виновата, но
отпустите… Я вас прошу… — она дотронулась до его холодной
руки и вздрогнула, — я вас умоляю…
Чугунов. Побаиваюсь, благодетельница… А прогнать жаль, неровен час и понадобится;
не себе, так добрым людям услужить. (Взглянув в окно.) Кто-то подъехал к вам. Уж вы меня
отпустите! (Целует
руку Мурзавецкой.)
Он подал мне письмо от князя и прибавил, что княжна тоже хотела писать ко мне, до последней минуты уверяла, что письмо будет непременно написано, но
отпустила его с пустыми
руками и с просьбою передать мне, что писать ей ко мне решительно нечего, что в письме ничего
не напишешь, что она испортила целых пять листов и потом изорвала всё в клочки, что, наконец, нужно вновь подружиться, чтоб писать друг к другу.
— Полноте! — сказала я, прямо подходя к ней и пристально посмотрев ей в глаза. Бедная
не выдержала моего взгляда, опустила глаза, как виноватая, и легкая краска облила ее бледные щеки. Я взяла ее
руку и поцеловала ее. Александра Михайловна посмотрела на меня с непритворною, наивною радостию. — Простите меня, что я была такой злой, такой дурной ребенок сегодня, — сказала я ей с чувством, — но, право, я больна.
Не сердитесь же и
отпустите меня…
Справившись с этим делом, Катерина Львовна уж совсем разошлась. То она была баба неробкого десятка, а тут и нельзя было разгадать, что такое она себе задумала; ходит козырем, всем по дому распоряжается, а Сергея так от себя и
не отпускает. Задивились было этому по двору, да Катерина Львовна всякого сумела найти своей щедрой
рукой, и все это дивованье вдруг сразу прошло. «Зашла, — смекали, — у хозяйки с Сергеем алигория, да и только. — Ее, мол, это дело, ее и ответ будет».
Не веря своему счастью, я
не отпускала сильные, загрубелые на военной службе
руки князя Андро. Такими я помнила эти
руки с детства…
Танюша
не отпустила своих
рук и повисла у него на шее всею тяжестью своего тела, продолжая свой бессвязный шепот...
И ученик провозглашал:"помни день субботний…"и прочее, слово за словом, медленно; а пан Кнышевский полагал шуйцею брата Петра на ослон, а десницею ударял розгою, и
не по платью, а в чистоту… ударял же по расположению своему к ученику — или во всю
руку или слегка; а также или сыпал удары часто, или
отпускал их медленно.